Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

Ввиду большого общественного интереса к происходившему, обвинение на громком процессе, грозившем стать настоящей сенсацией, возглавил генеральный атторней, министр юстиции Великобритании лорд Майкл Хэверс. Вторым обвинителем выступал Хэрри Огнэлл.

Защищали Сатклиффа адвокаты Джеймс Чедвин и Сидней Левин. Заседал на процессе судья Джастин Борехэм.

В среду 29 апреля 1981 г. в Лондоне состоялось прелиминарное (установочное) судебное заседание. Судья по каждому из 20 эпизодов, инкриминируемых Сатклиффу, обращался к обвиняемому с вопросом, признает ли тот себя виновным. Сатклифф, поднимаясь со своего сиденья, всякий раз, когда вопрос касался убийства, отвечал стандартной формулой: «Невиновен в убийстве, но виновен в убийстве в условиях смягчения ответственности». В тех же случаях, когда вопрос судьи касался эпизода, связанного с нападением без смертельного исхода, Сатклифф признавал себя виновным безоговорочно.

Генеральный атторней сэр Майкл Хэверс в свою очередь заявил, что обвинение принимает заявление, поскольку осведомлено о заключении психиатров. Фраза генерального атторнея прозвучала таким образом, словно обвинение заранее согласно с доводами защиты. Это удивило судью, и он попросил обвинителя сформулировать свою позицию яснее. Джастин Борехэм, судья, сказал, что насколько ему известно, «версия Сатклиффа, изложенная полиции, в части мотивации существенно отличалась от того, что он говорил докторам». Генеральный атторней уклонился от прямого ответа судье, заявив, что данный вопрос станет предметом рассмотрения в ходе процесса.

Суд открылся во вторник 5 мая 1981 г. с заслушивания обвинительного заключения, которое на протяжении двух заседаний читал главный обвинитель сэр Майкл Хэверс.

Толпа зевак перед зданием суда в ожидании начала допуска в зал судебных заседаний перед началом процесса по «делу Йоркширского Потрошителя».

Спеша упредить заявления психиатров и защиты, действовавших в данном деле заодно, обвинитель заявил, что «Сатклифф обманул докторов и на самом деле является садистским убийцей». Хэверс напомнил, что в день ареста Сатклифф упорно и изощрённо лгал, при этом обвиняемый не позабыл спрятать оружие после ареста, озаботился тем, чтобы заблаговременно скрыть номерные знаки собственной машины и прочее. Меньше всего Сатклифф походил на одержимого параноидальной идеей шизофреника. Увидев полицейский патруль, Сатклифф моментально забыл о своей «божественной миссии» и стал изворачиваться и лгать. Кроме этого, сэр Хэверс обратил внимание присяжных на то обстоятельство, что если посредством своей «теории о божественном голосе» Сатклифф ещё может как-то объяснить убийство проституток, то убийство 4 и ранение 2 женщин, имевших незапятнанную репутацию, не находит никакого объяснения.

Главный обвинитель привёл многочисленные факты последовательного и обдуманного искажения обвиняемым истины: так, например, он вначале утверждал, будто нападение на Виломену МакКенн было спровоцировано самой женщиной, якобы облившей его пивом в пабе. Впоследствии Сатклифф признал, что делая это заявление, он лгал. В своём первоначальном сознании, магнитофонная запись которого заняла 15 часов 45 минут чистого времени, обвиняемый «забыл» рассказать об одном убийстве и пяти нападениях. При этом он выспренно объявил в начале допроса, что теперь-то «расскажет о себе всё».

Сэр Хэверс напомнил присяжным о том, что 5 января 1981 г. Сатклифф предложил версию, согласно которой мотивом его действий явилась месть за кражу у него неизвестной проституткой 10 фунтов стерлингов в 1969 г.; 22 января обвиняемый изложил уже другую версию, будто его агрессивность явилась следствием черепно-мозговой травмы при дорожно-транспортном происшествии в 1965 г. И только 5 марта, во время восьмой встречи с психиатром Хьюго Милном, Питер Сатклифф, наконец, рассказал о польской могиле на кладбище в Бингли и связанном с нею «голосе». Примечательно, что на допросах в полиции обвиняемый утверждал, будто подвержен галлюцинациям и видениям, но он ни разу не сказал об этом ни одному из четырёх психиатров.

Генеральный атторней, давая общую оценку следствию по делу «Йоркширского Потрошителя», заявил, что это был «самый большой и самый дорогой розыск в истории страны». По оценке министерства внутренних дел Великобритании это расследование потребовало более 1 млн. человеко-часов и 4 млн. фунтов стерлингов.

Выступление главного обвинителя закончилось к обеду 6 мая. После этого началось зачитывание заключения психиатра Хьюго Милна (основные тезисы этого документа изложены выше, так что не станем сейчас на нём задерживаться).

Участники процесса проходят в здание суда утром 5 мая 1981 года. Вверху: группа обвинителей вносит рабочие документы и вализы с уликами, которые надлежит представить суду. На фотографии внизу можно видеть адвокатов Сатклиффа, впереди с портфелем и сумкой Сидней Левин, следом за ним Джеймс Чедвин.

Сразу после него в суд был вызван в качестве свидетеля обвинения Дональд Самнер, человек, ехавший на мотоцикле позади Сатклиффа в тот день, когда обвиняемый попал в ДТП. Свидетель фактически дезавуировал утверждения Сатклиффа о том, что тот при столкновении с фонарным столбом получил серьёзную травму головы и потерял сознание. На самом деле на голове Сатклиффа во время этой поездки находился шлем, и сознания он не терял. Сатклифф после случившегося чувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы самостоятельно дойти до дома.

Затем в качестве свидетелей обвинения в суд были вызваны Тревор Бёрдселл и Рональд Баркер. Они давали показания во второй половине дня 6 мая и первой половине 7 мая 1981 г. О показаниях Бердселла выше уже говорилось. Он повторил всё сказанное на предварительном следствии и признал факт получения денег от газетчиков за интервью с рассказом о Сатклиффе (от «Sunday people» 500 фунтов стерлингов единовременно и 65 фунтов стерлингов в неделю на всё время суда за последующий подробный рассказ о суде над своим приятелем. Показания Бердселла были особенно важны для обвинения тем, что тот утверждал, будто Сатклифф стал ездить в квартал «красных фонарей» еще в 1967 г. С того времени эти поездки фактически не прекращались. Что бы там ни утверждал обвиняемый в свою защиту, его чрезвычайно интересовали проститутки, и интерес этот был в своей основе сексуальным. Рональд Баркер фактически сказал о Сатклиффе то же самое: «Он был очарован районом „красных фонарей“ и всегда хотел поближе посмотреть на шлюх.»

Рональд Баркер был тем человеком, который вёл подробный ежедневный дневник, приобщённый к делу «Йоркширского Потрошителя». Его записи были интересны тем, что Рональд дважды оказывался в компании Сатклиффа буквально за несколько часов до нападений последнего на женщин. Первый раз это произошло в ночь с 25 на 26 июня 1977 г., тогда Баркер и Сатклифф расстались в 1:30. В ту ночь преступник напал на Джейн МакДональд. В следующий раз молодые люди пили в ночь с 9 на 10 июля 1977 г. После того как они расстались, Сатклифф напал на Маурин Лонг. Оба раза обвиняемый в течение целого вечера выпил совсем немного спиртного — буквально по маленькой бутылочке (0,33 л) тёмного пива.

Баркер